Поручительство: как «пережить» недействительность обеспеченного договора?
Авторы статьи полагают, что существующая в ГК РФ конструкция поручительства позволяет надлежаще обеспечивать не только обязательства из договора, но и иные обязательства, в том числе и те, которые являются последствиями недействительности обеспечиваемого договора Игорь Смирнов, заместитель начальника юридического отдела «ИНГ БАНК (ЕВРАЗИЯ) ЗАО» Наталья Верясова, юрист московского офиса международной юридической фирмы Clifford Chance
Приводим начало статьи:
В современном гражданском обороте в целом и в банковской практике в частности поручительство прочно заняло место одного из основных видов обеспечения исполнения обязательств. Помимо традиционно отмечаемых его преимуществ, для банков оно является одним из наиболее эффективных инструментов управления кредитными рисками. Используя поручительство при кредитовании крупных и сложно структурированных холдингов, банк имеет определенную гибкость при выстраивании кредитной схемы. Например, клиентам зачастую неудобно получение кредитов на наиболее финансово состоятельные компании, входящие в холдинг. Для таких целей в рамках последнего нередко создаются специализированные финансовые организации (так называемые special purpose vehicles или SPV), осуществляющие управление заемными денежными потоками. Очевидно, что кредитные риски такого SPV, не имеющего самостоятельного источника для обслуживания долга, крайне велики и в большинстве случаев неприемлемы для банков с взвешенной рисковой политикой. Однако при условии обеспечения договора с SPV поручительством от компании холдинга, генерирующей достаточную прибыль для обслуживания кредита, такая схема приобретает актуальность даже для самых осторожных кредитных организаций. При этом необходимо отметить, что обычно в подобных структурах кредиторы крайне неохотно используют поручительство, подчиненное российскому законодательству, при любой возможности заменяя его корпоративной гарантией, регулируемой правом, признающим полностью независимый характер соответствующего вида обеспечения, например английским. Этот подход объясняется крайне низкой «жизнеспособностью» поручительства по российскому законодательству в силу, в большей степени, п. 1 ст. 367 ГК РФ, который отражает акцессорную природу данного вида обеспечения, предусматривая его прекращение вследствие прекращения обеспеченного им обязательства. Этот риск в российской действительности усугублен сложившейся в правовой практике традицией: при получении иска о взыскании задолженности отвечать встречным иском о признании соответствующей сделки недействительной, в том числе на основании ст. 168 ГК РФ. Стоит отдельно выделить возможность оспаривания сделок должника на основании недавних изменений в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)». Скудная правоприменительная практика в отношении указанных положений не дает возможности с уверенностью определить степень риска недействительности для сделок по предоставлению финансирования, однако думается, что кредиты, полученные должником в течение как минимум шести месяцев до принятия заявления о признании его банкротом, а особенно те, которые взяты названным лицом в рамках реструктуризации его задолженности перед одним или группой кредиторов, с большой долей вероятности могут быть оспорены. Нет сомнений, что в большинстве своем иски о недействительности заемных обязательств вовсе не имеют целью защитить нарушенные права и законные интересы, а направлены исключительно на прекращение обеспечения оспариваемой сделки, которое обычно предоставляется аффилированными лицами заемщика. Для последнего же какая-либо экономическая целесообразность оспаривания отсутствует, ведь при признании заемного обязательства недействительным отношения долженствования не прекращаются, возникают обязательства с иной правовой природой. Полученные денежные средства, даже в случае признания сделки недействительной, необходимо вернуть на основании п. 2 ст. 167 и ст. 1103 ГК РФ3. Можно выделить две группы обязательств, которые возникают в рамках заемных отношений: 1) из кредитного договора (при его действительности), 2) те, которые являются последствиями недействительности последнего (при его успешном оспаривании). Традиционно считается бесспорной возможность обеспечения поручительством первой группы обязательств. В отношении же вторых, в том числе обязанности по возмещению неосновательного обогащения, в гражданском обороте названный вид обеспечения практически не используется, и прецеденты судебной оценки этого отсутствуют. По нашему мнению, в данном случае осторожность участников оборота является не вполне обоснованной. Статья 361 ГК РФ, определяющая обязательства, за надлежащее исполнение которых может быть ответствен поручитель, не содержит указаний на возможность обеспечить только определенный вид обязательств или ограничений в отношении оснований возникновения обеспечиваемых обязательств.
"Полностью статью можно прочитать в январском номере журнала за 2010 год"
